В районе Норд-Ост, в соответствии с постановлением городского совета от 26 января 1956 года, одна из транспортных площадей была названа в честь композитора Рихарда Штрауса (1864–1949).

Рихард Штраус родился 11 июня 1864 года в Мюнхене в семье профессионального музыканта. В период с 1870 по 1882 год он учился там в школе. Параллельно с этим он брал уроки музыки и уже в раннем возрасте начал сам сочинять музыку, а также посещал уроки композиции. В 1882 году Штраус сдал экзамены на аттестат зрелости. Затем он два семестра изучал философию, эстетику и историю искусства в Мюнхенском университете. В период с 1883 по 1885 год Штраус отправился в творческое путешествие, а затем стал музыкальным руководителем придворного оркестра в Майнинге.

В 1886 году Рихард Штраус стал третьим капельмейстером Мюнхенской придворной оперы. В последующие годы он несколько раз менял место работы и одновременно занимался композиторской деятельностью, создавая преимущественно оперы и оркестровые произведения, которые он с растущим успехом публиковал и ставил на сцене. В период до 1905 года он сначала завоевал известность в немецкоязычных странах, а к середине первого десятилетия нового века — и на международном уровне. В 1889 году он переехал в Веймар, где с 1889 по 1894 год был капельмейстером придворного театра. В 1894 году Штраус впервые выступил в качестве дирижёра на Байрейтском фестивале и стал первым придворным капельмейстером в Мюнхене. В 1898 году он был назначен капельмейстером Берлинской придворной оперы. В 1901 году Штраус стал председателем Всеобщего немецкого музыкального общества. В 1908 году он был назначен генеральным музыкальным директором и руководителем концертов придворного оркестра в Берлине. В 1910 году он получил Баварский орден Максимилиана, за которым в последующие годы последовали многочисленные другие награды.

Во время Первой мировой войны Штраус продолжал заниматься творчеством, однако в революционном 1918 году он покинул Берлин. В 1919 году он вместе с Францем Шалком был назначен директором Венской государственной оперы. С 1924 года Штраус работал как независимый дирижёр и композитор. Уже в то время он считался «классиком» и пользовался большим уважением как в своей стране, так и за рубежом. Он был самым исполняемым композитором в оперных залах и на радио, а его произведения только в период с 1933 по 1942 год были поставлены в немецких оперных театрах около 4 000 раз.

В начале нацистского правления в 1933 году Штраус продемонстрировал верность линии новых нацистских правителей. Так, он был одним из подписантов «Протеста города Рихарда Вагнера — Мюнхена» от апреля 1933 года, направленного против речи Томаса Манна в Мюнхенском университете. Манн подверг критике попытки национал-социалистов присвоить себе наследие Рихарда Вагнера, что, в частности, вызвало резкую враждебную реакцию со стороны газеты «Фёлькишер Беобахтер».
В то же время в 1933 году Штраус взял на себя дирижирование концертов своих еврейских коллег. Так, он заменил Бруно Вальтера, который из-за массированных угроз со стороны министерства пропаганды отменил выступление в Берлинской филармонии. Штраус сначала колебался, но в итоге всё же принял это предложение. Причины такого поведения до сих пор остаются неясными и варьируются от поддержки берлинского оркестра по просьбе Вальтера до публичной поддержки нацистской идеологии.

Подобным образом Штраус поступил и в случае с итальянским дирижером Артуро Тосканини, которого он заменил на Байрейтском фестивале в 1933 году. Тосканини присоединился к письменному протесту против Гитлера и потребовал прекращения политических и религиозных преследований, в особенности в отношении деятелей искусства. После переписки с Гитлером, который пытался удержать его от отказа, Тосканини решил отказаться от дирижирования в Байройте.

Штраус также положительно отзывался о нацистском режиме в своих статьях. Его выступления и заявления в молодом «Третьем рейхе» имели широкий резонанс, что вызвало критику в его адрес, особенно за рубежом. В самом нацистском режиме авторитет Штрауса вырос благодаря тому, что он взял на себя дирижерские обязанности, что в последующие годы принесло ему личные выгоды. Так, в 1933 году он был назначен почетным президентом «Немецкой сцены музыкальных премьер» и в том же году вступил в переговоры с министром пропаганды Геббельсом о председательстве в вновь созданной Рейхской музыкальной палате.

В ноябре 1933 года Штраус был назначен президентом Рейхской музыкальной палаты — должности, ставшей к тому времени самой влиятельной в сфере музыкальной политики в Германском рейхе. В период его президентства, длившегося до 1935 года, было, в частности, принято решение о том, что «неарийцам» отказывалось в приёме в Палату, что значительно ограничивало их возможности выступлений и получения гонораров. Однако в продвижении так называемой «деиудаизации» немецкой культурной жизни, проводившейся с 1935 года, Штраус уже не принимал участия.

В знак благодарности за назначение на пост президента Рейхской музыкальной палаты Штраус подарил министру пропаганды Геббельсу песню, которая представляла собой переработку стихотворения «Das Bächlein».

Также в благодарственных речах на открытии первой сессии Рейхской музыкальной палаты в феврале 1934 года и на первом Дне композиторов Палаты Штраус высоко оценил культурную политику национал-социалистов. Таким образом, Штраус открыто поддерживал культурную политику нацистского режима, одобрял общеполитические процессы в «Третьем рейхе» и поддерживал тесные личные связи с новой властной элитой. Так, после смерти Гинденбурга в августе 1934 года он поддержал намерение Гитлера объединить должности рейхсканцлера и рейхспрезидента, а в 1935 году принял участие в свадьбе Германна Геринга. Штраус преподнес министру авиации Рейха рукописную версию своей оперы «Арабелла». В 1934 году Штраус также был удостоен престижного ордена «Орлиный щит» Германского Рейха.

Однако летом 1935 года положение Штрауса в «Третьем рейхе» серьезно ухудшилось из-за так называемого «дела Цвейга». Штраус сотрудничал с еврейским писателем Стефаном Цвейгом, который был либреттистом его оперы «Молчаливая женщина». Когда в 1935 году должна была состояться премьера этой оперы, разразился скандал, поскольку Штраус настаивал на том, чтобы Цвейг был указан в качестве либреттиста на афишах. В результате Гитлер и Геббельс в последнюю минуту отменили свой визит на премьеру. Ранее Цвейг критиковал Штрауса за его тесные связи с режимом и ставил под сомнение дальнейшее сотрудничество. Штраус ответил писателю письмом, в котором он представил свою деятельность, в частности в качестве президента Рейхской музыкальной палаты, как аполитичную и полностью направленную на развитие и обеспечение высоких художественных стандартов. Кроме того, он назвал нацистские СМИ «шарлатанской прессой». Однако письмо композитора не дошло до Цвейга, поскольку было перехвачено дрезденской гестапо и через руководство гау передано Геббельсу. Тот был глубоко возмущён высказываниями Штрауса.

В результате Геббельс вынудил Штрауса уйти с поста президента РМК. Перед общественностью отставка была объяснена по обоюдному согласию состоянием здоровья.

Хотя мотив деятельности Штрауса на посту президента RMK «для предотвращения худшего» неоднократно использовался и в послевоенное время, современные источники показывают, что Штраус вполне действительно пытался добиться реабилитации со стороны нацистских властей. Например, Штраус пытался установить контакт с Гитлером. Тот игнорировал эти попытки, но, по согласованию с Геббельсом, не стал полностью отказываться от Штрауса, тем более что тот по-прежнему пользовался значительной художественной репутацией.

Так, 1 августа 1936 года в рамках церемонии открытия XI Олимпийских игр в Берлине Штраусу было разрешено впервые исполнить сочинённый им «Олимпийский гимн», над созданием которого он работал по заказу, полученному ещё в 1932 году. За этим последовали и другие мероприятия, имевшие значение для культурной политики, в которых Штраус участвовал от имени нацистского режима. Среди них можно отметить, например, его участие в первых Рейхских музыкальных днях в мае 1938 года и его композицию, созданную в 1940 году по заказу Министерства пропаганды к 2600-летию Императорской Японии.

Таким образом, отношения между Штраусом и Геббельсом к началу 1940-х годов вновь значительно улучшились.

Несмотря на это сближение, между режимом и Штраусом то и дело возникали напряжённые моменты. Одной из причин стал отказ композитора, по распоряжению окружного руководства НСДАП в Гармише, принять в своей вилле, состоящей из 19 комнат, беженцев и людей, лишившихся крова в результате бомбардировок. В результате в 1943 году Гитлер издал распоряжение, предписывающее всем членам нацистской партии, занимающим руководящие посты, разорвать отношения со Штраусом. Прессе было предписано сообщать о композиторе и его выступлениях лишь вкратце. Кроме того, в следующем году не должно было выходить никаких публикаций, посвящённых его 80-летию.

Амбивалентным отношениям между Штраусом и нацистским руководством способствовал также тот факт, что единственный сын Штрауса, Франц, был женат на еврейке. Франц Штраус женился на своей жене Алисе в 1924 году в Вене. После «захвата власти» национал-социалистами в 1933 году Алиса Штраус и их общие дети неоднократно подвергались антисемитским нападкам со стороны нацистов. Однако хорошие связи Штрауса позволили избежать преследований в отношении его невестки и внуков. Так, в 1938 году он поблагодарил генерального интенданта Прусских государственных театров Хайнца Тиетжена за готовность заступиться за его семью перед Германном Герингом.

Тем не менее положение семьи Штрауса по-прежнему оставалось под угрозой расовых преследований. Его невестка Алиса находилась в Гармише под домашним арестом. Его внука Ричарда одноклассники обзывали «евреем». 10 ноября 1938 года СА забрали Алису Штраус из дома её тестя. Зимой 1943/44 годов Алиса и Франц Штраус были арестованы и допрошены венской гестапо. Лишь в марте 1945 года семья получила телеграмму, в которой подтверждалось, что правительство Баварии отказалось от депортации Алисы Штраус в трудовой лагерь. Действительно, известность Рихарда Штрауса обеспечивала защиту его семье.

Однако после 1945 года Рихард Штраус называл угрозы, с которыми сталкивалась его семья, всего лишь «глупыми инцидентами».

Сам Штраус с юности неоднократно высказывал антисемитские взгляды и повторял стереотипы. Это видно, например, из писем к Козиме Вагнер. Также в письме к композитору Гансу Зоммеру прослеживается расистский, или «народнический», антисемитизм Штрауса.

Биограф Штрауса Дитрих Кронке, который тщательно исследовал отношение композитора к иудаизму, характеризует Штрауса как «салонного антисемита», который занимал антисемитские позиции в зависимости от обстоятельств и адресата. При этом Штраус проводил различие между «евреями» в целом и своими личными знакомыми, друзьями и членами семьи.

Антисемитские высказывания Штраус использовал всегда тогда, когда у него возникали конфликты с еврейскими коллегами, такими как, например, Бруно Вальтер, или когда речь шла о «евреях» в общем контексте.

Следует отметить, что на протяжении своей жизни Штраус неоднократно допускал антисемитские высказывания в письмах. Это особенно характерно для его юности. Штраус, прежде всего в письмах к отцу, повторял уничижительные выражения, бытовавшие в конце XIX века.

Даже в военное время Штраус продолжал сочинять и дирижировать. В 1942 году он получил премию имени Бетховена города Вены, учреждённую гауляйтером Балдуром фон Ширахом. В августе 1944 года Штраус был внесён в «Список одарённых Богом» Министерства пропаганды, причём даже в «Специальный список незаменимых музыкантов». Помимо Штрауса этой наградой были удостоены лишь Ганс Пфицнер и Вильгельм Фуртвенглер.

После окончания войны Штраус, состояние здоровья которого ухудшилось, время от времени жил в Швейцарии. В ходе процесса денацификации он сначала был отнесён к группе 1 («главный виновник»), однако в ходе апелляционного разбирательства 1948 года был оправдан. Он скончался 8 сентября 1949 года в Гармиш-Партенкирхене после последних выступлений в Мюнхене летом 1949 года.

Историческая экспертная комиссия, созданная в 2020 году по решению городского совета для пересмотра названий транспортных объектов, зданий и учреждений столицы земли Висбадена рекомендовала переименовать улицу Рихарда Штрауса в связи с тем, что Штраус занимал пост президента Рейхской музыкальной палаты, в результате чего он являлся должностным лицом и, таким образом, активно выступал в поддержку нацистского государства. В своих публичных выступлениях он оказывал нематериальную поддержку нацистскому режиму и открыто проповедовал национал-социалистическую идеологию. Штраус извлек материальную и нематериальную выгоду из культурной политики «Третьего рейха» благодаря присуждению ему наград и денежных премий, а также благодаря своему выступлению на Олимпийских играх 1936 года.

На своём заседании 4 сентября 2024 года компетентный местный совет Висбадена-Северо-Восток принял решение о контекстуализации улицы Рихарда Штрауса, не последовав тем самым рекомендации Исторической экспертной комиссии. Решение было реализовано постановлением магистрата от 24 марта 2026 года.